?

Log in

No account? Create an account

Октябрь, 5, 2015

Мы взяли худшее от Чубайса и самой худшее от Глазьева и отправились на войну

Хотелось бы все-таки понять природу нынешнего кризиса в России. Пока мы в трудах нынешних экономистов ответа не видим. А если нет диагноза болезни, то и лечение невозможно.

Безусловное культурное и технологическое доминирование стран Запада определяется тем, что они практически закончили эволюционный переход из средневековья через «колониальный империализм» в новое состояние «глобального мира». Россия, начиная с 1917 года, – уже почти сто лет – повторяет этот же путь. Только их Французская революция случилась на 128 лет раньше нашей Октябрьской.

Начиная с 2012 года, в России мы наблюдаем кратковременный период «возврата в прошлое». Такой краткий период общественно-экономического «реваншизма» наблюдался во всех социальных трансформациях. В этом смысле ничего необычного в нынешней России не происходит. Это такой закономерный этап социальной истории.

Надо заметить, что общий объем инвестиций в РФ с 1998 года вырос в 32 раза. Среднегодовой рост инвестиций за этот период составил 28%. Максимальным он был в 2000 году и составил 74%, что подтверждает факт зависимости инвестиций от уровня социального оптимизма деловых кругов. В данном случае фактором роста была смена президента и приход к власти для того времени современного и молодого Владимира Путина. Однако первые признаки замедления роста инвестиций появились еще в 2010 году. С 2009 по 2013 года этот показатель колебался на уровне 14%.

Тем не менее емкость рынка инжиниринговых услуг в РФ, по оценке компании «Группа Е4», до 2020 года составит 22.9 триллионов рублей, из них на промышленное строительство – 8.7 триллионов рублей. Общий объем недофинансирования инжиниринговых услуг, по средней оценке, составляет от 4 до 10 трилн. руб.

При этом весь остальной развитый мир уже находится в стадии завершения формирования технологической платформы «Единого мира»: фактически созданы единая банковская система, всемирная сотовая связь, интернет и СМИ, транснациональные транспортные коридоры, глобальные пассажирские авиационные линии, глобальные финансово-промышленные корпорации. Формируются и единые для всего мира моральные ценности. К таковым несомненно относятся принцип сменяемости власти, свобода личности и предпринимательства, правосудие и свобода слова. Не могу сказать, что это что-то новое. Все эти принципы были заложены в коды сознания просвещенных народов всей системой мировой культуры, базирующейся на четырех мировых религиях. Глобализация – это биосферный процесс.

Что касается экономического кризиса в самой России, то он имеет несколько фундаментальных причин. Самая главная в том, что политическая идеологема, создаваемая официальной пропагандой, противоречит здравому смыслу. Нас призывают к импортозамещению, перегиб с которым может привести к самоизоляции от мировых экономических процессов, а объективно нашей экономике необходимо встраиваться в процессы мирового разделения труда. Политика импортозамещения, которую стимулирует девальвация рубля, может рассматриваться только как краткосрочная передышка, как краткосрочный этап подготовки к выходу на мировые конкурентные рынки. Как бы нам ни хотелось избежать этого, но это объективные экономические реалии.

Нам надо учиться работать на глобальных рынках, а мы замыкаемся в национальной квартире, которая к тому же не обладает необходимой самодостаточностью для того, чтобы иметь конкурентные производства и инжиниринг.
Вторая причина кризиса кроется в либеральном экстремизме, который доминирует в российских правительственных кругах. Это приводит к отсутствию «длинных» денег, без которых невозможно промышленное развитие. А также к отсутствию проектных подходов в госуправлении: никто не ставит реальных целей и не отвечает за их достижение. Государственная политика, по сути, замещена пиаром и симуляцией.

Уже 30 лет единственным локомотивом развития считается приватизация национального имущества. Сначала двигателем экономики делали ваучерную приватизацию по правилам, созданным Чубайсом. Потом возникший класс буржуазии и бюрократии приватизировал землю, коммунальные системы и энергетику уже по серым схемам среди «своих».
Получив от этого все отрицательные эффекты, но не дождавшись положительных, мы несколько лет назад сменили идеологему. На смену экстремистского либерализма по Чубайсу пришли не менее экстремистские взгляды рентных социалистов по Глазьеву.

В результате правдами и неправдами отобрали многие промышленные предприятия у первой волны приватизаторов и собрали их в гигантские госкорпорации. И таким образом, разрушили только-только возникшую конкуренцию, значительно уменьшили количество центров деловой активности. Но при этом какая из Госкопораций, возможно, кроме Ростеха и Росатома, – пытается стать заметной компанией в глобальной экономике?

Итак, мы взяли худшее от Чубайса и самое худшее от Глазьева. Как результат – кризис общественно политического уклада.
Несмотря на призывы руководителей государства «слезть с нефтяной иглы» и перейти к экономике знаний, в РФ продолжают происходить нездоровые изменения в структуре экономики.

Согласно исследованию, проведённому консалтинговой компанией КМК, в России уже несколько лет сокращается объем проектно-инжиниринговых работ. К примеру, суммарный объем инжиниринговых услуг у российских компаний из случайной выборки сократился в 2013 году по сравнению 2010 годом на 62%. Это следствие политической нестабильности.
На фоне снижения инвестиционной активности в РФ мы также наблюдаем и отрицательные тенденции в самой структуре инвестиций. В мировой экономике в общем объёме инвестиций доля инжиниринга в 1995 году достигала 8%, тогда как в РФ она составила только 1.5 – 3.5%. Это и определяло техническую отсталость России. У нас ведь традиционно не доплачивают инженерам. За все годы реформ в РФ доля вложений, направляемых государством и инвесторами на инжиниринг, не изменилась и всё также составляет 1.5-3.5% от общего объема инвестиций. При этом в среднем в мировой экономике затраты на инжиниринг достигли 15% от общего объема инвестиций.

Диспропорции в объемах инвестиций в научные и проектно-изыскательские работы не могли не сказаться на конечных показателях эффективности российской экономики в целом.

Хроническое недофинансирование инжиниринга в РФ приводит к дисбалансам и в оплате труда. Если в Москве в 2014 году средняя зарплата школьного учителя была 67450 рублей, а сварщика – 62900 рублей, то средний инженер получал за месяц только 47000 рублей. При этом сотрудник на инженерной должности в Москве получает значительно больше, чем в других регионах. Например, средняя зарплата инженеров в Санкт-Петербурге – 39000 рублей, а в Саратове – всего 24000 рублей (330 Евро).

При этом согласно опросам Staufenbiel.de – одного из ведущих немецкоязычных порталов, посвященных поиску работы, зарплата в Германии инженеров с двух-трехлетним опытом работы достигает в среднем 4.340 евро в месяц при 40-часовой рабочей неделе. Понятно, что в немецкие зарплаты включены и социальные налоги, но их разница с зарплатами инженеров из Саратова, где находятся российские аэрокосмические предприятия, в 13 раз – это все же говорящий о многом показатель.
Еще пример: ведущие IT-консультанты в американской фирме SAP, где работает много программистов из России, зарабатывают по 100.000 евро в год (брутто, т.е. без вычета налогов, страховок, пенсионных и прочих взносов), ведущие программисты и IT-инженеры – около 64.000 евро в год, а руководители крупных IT-проектов получают до 133.000 евро в год.
При такой разнице в оплате труда можно мечтать о том, что Россия останется ведущей экономической державой? Давайте смотреть правде в глаза.

В настоящее время, когда, казалось бы, государство должно создавать все необходимые условия для работы инжиниринговых компаний, так как от них во многом зависит общий технологический уровень промышленности, который и определяет обороноспособность страны, мы видим, что большинство инжиниринговых компаний из числа национальных лидеров сокращают персонал. На уровне правительства активно обсуждаются проблемы других сегментов экономики – от банковского сектора до станкостроения, но не пора ли, наконец, уделить должное внимание ситуации с национальными проектными институтами, компаниями инжинирингового консалтинга и промышленного дизайна?

Председатель наблюдательного совета Института демографии и регионального развития Юрий Крупнов недавно высказался на эту тему так: «Два класса –неолиберальные монетаристы и бюрократические рентовики (Глазьев) – бьются между собой за право рулить имеющимися потоками. И никто не хочет создавать адекватную размерам и истории нашей страны реальную экономику. Поэтому они и против проектов развития, апроектны и беспроектны».

Однако на свободном рынке, по утверждению управляющего партнера Starta Capital Александра Гирина, сейчас заметен очень сильный тренд: в российскую венчурную индустрию непрерывно идут деньги, причем большие. Private equity фонды, family-офисы, строительные корпорации и финансово-промышленные группы готовы инвестировать в инновационные компании.
И это не какие-то случайные, шальные деньги — новички часто создают специальные отделы или нанимают венчурных менеджеров. Всё серьезно. И это – на фоне общего падения венчурного рынка, ухода профессиональных венчурных игроков, сокращения количества сделок. Удивляться тут нечему: сейчас лучшее время для венчурных инвестиций. Традиционные отрасли стагнируют, схлопываются, с доходностью и ликвидностью там сейчас плохо. Поэтому в стремлении найти новые возможности бизнесмены и инвесторы из реального сектора устремились в венчур.

Россия начинает втягиваться в своеобразный период «игры в азартные игры», когда инвестиции направляются не в реальную экономику, а в эфемерные интернет-проекты и IT-технологии. Нечто подобное было в США десяток лет назад.
Все понимают, что в лучшем случае только одна десятая часть этих виртуальных компаний выживет, еще меньшая станет заметным экономическим явлением. Но это сродни игры в казино. Большинство почти наверняка проиграет, но вдруг кому-то выпадет большой куш?

Такие настроения – следствие деиндустриализации страны.

В США такие настроения преодолели несколько лет назад и сейчас там объявлена политика новой индустриализации. Выведенные в Китай и Юго – Восточную Азию производства заменяются новыми, боле совершенными, построенными на умных принципах.

Скорее всего, такая переоценка ценностей произойдет и в России через несколько лет. Но доживут ли до той поры единичные российские научные школы и инжиниринговые компании? Это большой вопрос.

Что же делать? Сейчас в России еще есть отдельные КБ, разрабатывающие конструкторскую документацию. Есть и предприятия, готовые серийно выпускать продукцию. Но почти нет технологических институтов. Профессиональных компаний, оказывающих услуги в сфере технологического аудита и инженерного консалтинга, в стране – единицы. Да и особой готовности заказывать такие проекты у руководителей промышленных предприятий до сих пор нет. Нет соответствующей производственной культуры. Это тоже фактор технической отсталости и причина провала многих инвестиционных проектов.

У наших производственников маниакальная страсть экономить на мелочах (проектах, рекламе и прочих необходимых вещах), теряя при этом куда больше сэкономленного, зачастую теряя из-за сиюминутной копеечной экономии собственные перспективы развития. Сегодня многие предприятия пытаются сами разрабатывать технологическую документацию, и этим часто консервируют свою техническую осталось.

На Западе роль технологических институтов выполняют инжиниринговые компании, которые являются системными интеграторами лучшего мирового опыта. Действует классическая цепочка: конструктор – технолог – производитель. Обычно именно инжиниринговые компании на Западе выступают генподрядчиками в инвестиционных проектах. Это снижает риски.
Как правило, динамика производства в российском машиностроении тесно коррелируется с динамикой инвестиций. В связи с падением инвестиций в 2014 году рост производства был отмечен только в двух из 12 подотраслей российского машиностроения: в производстве электронных компонентов, аппаратуры для радио, телевидения и связи и в производстве судов, летательных и космических аппаратов и прочих транспортных средств.

Основная проблема, с которой уже сталкиваются инжиниринговые компании, – это отсутствие заказов на внутреннем рынке. В этой ситуации почти единственным методом спасения только нарождающейся отрасли инженерного консалтинга и технологического аудита становится создание в России лоббистских структур, которые бы стимулировали внимание государства к этой сверхважной отрасли экономики. Это внимание может быть реализовано в принятии различных регламентов и законодательных актов: от утверждения процедуры конкурсных переговоров до введения обязательного технологического аудита на предприятиях, куда направляются инвестиции из государственного бюджета.

Решение этой задачи предполагает наличие системы саморегулирования бизнеса, работающего в области инжиниринга и промышленного дизайна. Таких ее элементов, как палаты профессиональных инженеров, общественных ассоциаций инжиниринга и промышленного дизайна. Сейчас работа по их созданию разворачивается на уровне Москвы при содействии городского правительства. Подобные идеи обсуждаются и на уровне федерации. Готовятся законодательные инициативы, регулирующие инжиниринговую деятельность. Формируются общефедеральные технические СМИ, на страницах которых согласуются общие проектные принципы модернизации промышленности, начинает вырабатываться общенациональные технические регламенты и техническая лексика, обсуждаются общие организационные и правовые проблемы отрасли. Обсуждаются идеи создания государственных фондов поддержки инжиниринга, льготного налогообложения, введения в контракты на оказание инжиниринговых услуг обязательного правила о 30% авансировании и т.д.

Но пока в этом процессе не слишком заметно участие инжиниринговых компаний из числа национальных лидеров, пока этот процесс двигают энтузиасты. Однако, если лидеры не подключатся к нему уже в ближайшее время, он может заглохнуть или же привести к результатам, далеким от ожидаемых.

Геннадий Климов
Триумфальная арка была построена во время императора Септимия Севера в конце II века в честь победы над парфянами. От нее через весь город на 1135 метров тянулась дорога, обставленная четырьмя рядами колонн. Колоннады разделяли дорогу вдоль на три части: средняя, более широкая, служила для езды экипажей и всадников; две боковые, более узкие — для пешеходов. Триумфальная арка в Пальмире считалась одним из выдающихся памятников города и входила в список Всемирного наследия ЮНЕСКО.

Profile

Геннадий Климов
gklimov
gklimov

Latest Month

Июль 2018
Вс Пн Вт Ср Чт Пт Сб
1234567
891011121314
15161718192021
22232425262728
293031    

Метки

Разработано LiveJournal.com
Designed by Tiffany Chow