?

Log in

No account? Create an account

Май, 25, 2015

Директор Карловарского института развития из Чехии Ладислав Жак написал хорошую статью. Но ее ужасно перевели на русский язык, от этого она оказалась совершенно незамеченной российской научной общественностью. Постараюсь исправить это и пересказать содержание, по возможности точно, но своими словами.
////
Перед политической экономией ХХІ столетия стоит задача все же найти разгадку ребуса К. Маркса и Ф. Энгельса, который они сформулировали в своем Манифесте. Как создать такой общественно-политический строй, в котором «свободное развитие каждого является условием свободного развития всех»?
Проблема мировой науки, изучающей общество и экономику, в том, что она страдает ньютоновским физикализмом, совершенно игнорируя волновую природу сущего. Много бы добилась современная физика, если бы она опиралась только на теорию Ньютона, а волновую теорию света Роберта Гука и Христиана Гюйгенса бы объявили лженаукой, противоречащей здравому смыслу. Сегодня бы мы жили без электричества и телевидения, компьютеров и сотовых телефонов. А именно это мы наблюдаем в общественных науках.
Современная социология и экономическая теория формируют такой образ действительности, в котором кажется неизбежными войны, терроризм, тирании, уничтожение природы. Утверждается, что общее загрязнение окружающей среды является неотвратимым и закономерным и нам остается только принять такое положение вещей и смириться с ним.
Мировая политическая экономия предлагает нам только две абсурдные карикатуры реальности - капитализм и коммунизм, утверждая при этом, что кроме них не существует никакого другого пути.
В качестве научной модели социология и экономика заменяет реального человека, живущего в изменяющемся природном мире в условиях непрерывного изменяющегося сознания, на некую субстанцию под названием homo economicus, низводя людей до уровня трудовых ресурсов (human resources или просто HR).
Но оправдано ли и допустимо ли это?
Политическая экономия и социология должна служить устойчивому развитию человеческого общества, культурному развитию отдельной личности, обеспечению безопасности, достатка и справедливости. А чему служит нынешние общественные науки? Надо понимать, что если лидеры не ведут общество к прогрессу, то неминуемо наступает регресс, когда, общественное сознание деградирует и возвращается к первобытному варварству. Это следствие непрерывного усложнения сущего в силу возрастания энтропии. Чтобы быть хотя бы адекватным реальности человеческому сознанию и обществу все время надо усложняться. Как только наступает «стабильность», тут же за ним следует деградация.
Надо помнить, что творческое развитие личности невозможно без свободы, поэтому ключевой задачей политической экономии должна быть защита человеческой свободы.
Именно свобода личности, которая больше двух тысяч лет назад появилась в греческих гражданских общинах, сформировала нашу цивилизацию. Тогда человек освободился от господства варварских мифологем и полного рабского подчинения роду. Это раскрыло огромную интеллектуальную энергию, которая и сформировала наш мир. Большинство народов, проживающие в развитых странах, ведут происхождение своей культуры от античности и связанной с ней еврейско-христианской традиции. Но сегодня этот мир, а вместе с ним и Россия, снова попали в капкан возрождающих архаичных варварских мифов и традиций.
Все заметнее, что современные взгляды социологов и экономистов, которые навязывают нам единственно, по их мнению, возможное общественно-политическое устройство, с интеллектуальной точки зрения несостоятельны. Они противоречат и отстают от достижений не только естественных наук, но и математики, биологии и медицины, которые позволяют уже сегодня создать намного более пластичную и реальную картину человеческого поведения во взаимосвязи с эволюцией сознания и природной среды.
Главной задачей социологии и экономики, как наук, является совершенствование человека, всей человеческой культуры, уровень которой определяется именно качеством ее отношения к окружающей среде.
Мерилом качества модели, которую должна использовать новая экономическая наука, должна быть степень динамической гармонии между мышлением и окружающей средой. При этом эта новая модель должна обеспечивать свободное развитие каждого индивидуума как условия свободного развития всех людей, всей человеческой культуры.
В ходе составления любых экономических балансов мы должны научиться учитывать экологическую ренту, взвешивать те выгоды, которые дает нам наша окружающая среда, и которые называются энвайронментальными (экологическими) услугами.
Всю эту проблематику включает в себя понятие «естественный (природный) капитализм, который представлен группой экономических теорий, включающих в экономические расчеты и расходы на энвайронментальные услуги, подобно тому, как это происходит с расходами на ликвидацию отходов и утилизацию изделий.
Политическая экономия должна принять энвайронментальные услуги как расходные статьи, точно так же как отрицательные экстерналии, под которыми мы понимаем нагрузка на нашу социально-экономическую среду. Бесспорно, это могло бы помочь снизить расточительность как по отношению к человеческим ресурсам, так и по отношению к наше естественной природной среде.
Подъем человеческой культуры не может основываться на порабощении большей части человечества и росте объема прибыли, сосредоточенной в руках незначительного меньшинства. Главной задачей новой социологии и экономки должно стать определение ценности тех или иных благ, источников их удовлетворения, их дефицитности. А также исследование взаимосвязи дефицитов от качества человеческого сознания. Результатом такого исследования станет формирование экономики потребностей и экономики желаний.
Политическая экономия столетиями занимается отношениями труда и капитала. Она приложила огромное усилия по поиску способа, как освободить труд от капитала. Между тем, по мере компьютеризации и автоматизации производства, на практике произошло то, что капитал освободился от труда. Это все произошло само собой, в результате естественного развития высокотехнологичных производств, без какого-либо теоретического обоснования. Сегодня мы имеем производительность труда таковую, что это позволяет ставить вопрос о переходе к экономике удовлетворения желаний.
Особую важность приобретает отделение потребностей, обусловленных свободной личностью, от привнесенных (индуцированных) желаний окружающими людьми, рекламой или попагандой.
Общественные науки должны научиться изучать не частности, а социально-политические системы во всей их сложности и многообразии. Современная политическая экономия должна перейти от исследований конкретного экономического объекта, его параметров и их возможного изменения, к системному исследованию всей среды, контекста данного объекта. Найти главные параметры среды, которые оказывают влияние на устройство и поведение его частей является вызовом для политической экономии современности и будущности.
Политическая экономия должна служить нахождению пути устойчивого общественного развития.
В совершенстве это выражает идея Френсиса Фукуямы о конце истории в либеральном капитализме. В свое время история началась, когда человек рискнул покинуть варварские общины и задумался над догмами, которые устанавливали родовые шаманы и жрецы. Так началось время, так началась история. Развитие идет там, где углубляется «дистанция от мифа», где разрушается консерватизм, где происходит «освобождение сознания», где человек начинает задавать вопросы, которые были не нужны при господстве родовых или государственных догматов, мифов и предписаний.
В условиях глобальной конкуренции побеждают те, у кого больше свободы.
Надо понимать: свобода предполагает прежде всего то, что на новые вопросы часто нет своевременных ответов. Иногда наступают моменты, когда мы должны изменить сами себя, расширить горизонты нашего сознания. Чтобы сохраниться на Земле надо ответить на «Большие вызовы»: изменить образ жизни, по которому люди до того времени жили много-много лет, изменить окружающий мир и главное изменить свое сознание и кругозор. Примерно такой период переживает сегодня человечество. Мы стоим на пороге вызова, на который должны ответить. И от этого ответа будет зависеть судьба наших потомков.
Сегодня обществу, - как и политикам, и СМИ, - вдруг захотелось вернуться в прошлое, в простой и понятный мир, где все однозначно, где все неизменно: есть власть, пусть и с демоническим лицом, и есть боги, стоящие над человеком… власть и боги принимают за простого человека решения. Это понятный и поэтому, кажется, безопасный мир.
В массовом сознании характер божества принимают также всевозможные государственные атрибуты и институты или «-измы», парадигмы, которые не подвергаются сомнению. Желание создать какой-то совершенный общественный строй, «-изм», новый общественный договор, является чрезвычайно притягательным.
Попытка некоторых выдающихся личностей побудить общество двигаться дальне по пути эволюции почти всегда заканчивается трагедией. В лучшем случае на костре или на эшафоте находит свой конец сам творец, а в худшем ценой за это будут тысячи и миллионы жизней.
Политическая экономия и социология, как науки, должны помогать избегать обществу такого развития событий в эпоху «великого вызова», каковую мы переживаем сегодня.
Политическая экономия и социология должны иметь амбиции признать текучесть, неопределенность, изменчивость и проблематичность этого мира и способствовать освобождению общественного сознания от костылей архаичных мифов, умерших божеств и «-измов». И не просто принять это, а активно заявить о своей позиции. Пойти по пути культурного совершенствования, которое только и делает человека человеком.
В этом случае история не закончится ни нигилизмом, ни либеральным капитализмом, а продолжится до тех пор, пока не обопрется о принцип свободы индивидуальной воли, из которого собственно и появилась.
Сегодня мы пока являемся свидетелями того, что современный общественно-научный дискурс стремится сократить диапазон для научного поиска и индивидуальной свободы воли – подталкивает ситуацию к катастрофе.
Целью свободной жизни, которую наука должна защищать, является, прежде всего, сама свободная жизнь, смыслом которой является удержание ее свободы. Свободы люди добиваются в первую очередь в борьбе против тех, которые хотят их свободы лишить. Эта борьба есть, в конце концов, не что иное как сражение за право человека обладать «эго», душой.
Именно из свободы личности возникает «дух общины», которым является «дух единства в состязании». Такая борьба за право обладание «душой» – это не разрушительная страсть дикого наездника, она является творцом единства, а оно основано на духе единства в соперничестве. Оно более глубоко, чем любая мимолетная симпатия и коалиция по интересам. Эта борьба за собственное «эго» является лучшим творцом, чем любая утопическая или научная конструкция, или модель общественного устройства. Эта борьба за свою «душу» - творец солидарности потрясенных, но неустрашимых, солидарности тех, кто способен понять, в чем смысл жизни и смерти и что является следствием этого, в чем смысл общества и истории. Но эта солидарность не может превратиться в основу какого-то «-изма», она должна остаться живой и текучей.
Одновременно надо помнить, что соединение свободы и индивидуализма, утверждение, что только независимый индивидуум может быть свободным, это опасная и глупая карикатура на реальность. Свободную жизнь можно удержать только в обществе, где свободные создадут и удержат для своего соперничества открытое пространство, в сохранении которого они будут солидарны.
Таким пространством является «полис», община, которая появилась на рассвете античной истории как нечто, чего здесь, на Земле, еще не было, как сообщество свободных, которые пришли к согласию относительно законов и правил. Греческая община, полис имеет написанную, вытесанную на камне и выставленную в общественном месте конституцию, политею – свод законов, которыми община учреждена, и делает возможной свободу.
Однако с учреждением общины борьба не заканчивается. Пространство свободы постоянно находится под угрозой, причем не только извне, но прежде всего изнутри. Самая важная задача современного общества, основанного на еврейско-христианской традиции, состоит в преодолении этой двойной опасности.
За это и ведется борьба, а политическая экономия и социология, как науки в этой борьбе должны принять самое активное участие.
Одной из существенных характеристик нашего времени является тот факт, что количество тех, которые хотят человеческой свободы быстро уменьшается. С одной стороны, чересчур духовно слабы те, у которых кроме заботы о собственном выживании, и ни на что иное не остается ни сил, ни времени. С другой стороны, чересчур сильны те, которые захватили властные полномочия, и кроме защиты собственной позиции ни на что иное у них не остается ни сил, ни времени.
Это самое страшное последствие неравенства – общество теряет способность обновлять само в себе и бороться за свои свободы. Это путь к гибели нашей цивилизации. Свободные и равные, которые ведут такую борьбу столетиями, все более редки и одновременно все более отвергаемы и не желаемы. Те, которые разрушают обывательские мифы, отрывают людей от их сладкого неведения и снов.
Общественная наука должна со всей серьезностью направить свое внимание на вопрос, почему даже самая демократическая политическая система не способна создать достаток свободы, изменчивости и вариабельности в обществе.
Мы видим, что эти процессы, как на Западе, так и в России, проявляются в том, что политики все больше приносят пустые речи, имеющие на действительные события все меньшее влияние. Власть все больше интегрируется с частными корпорациями. При этом парадокс в том, что роль частных корпораций усиливает именно система политической демократии и ее правовой строй. Как не покажется странным, но развитие частной инициативы связано даже не столько с развитой правовой системой современного общества, а с наличием в ней некого иммунитета, который представляет правовая норма «ограниченной ответственности».
Очевидно, что ограниченная ответственность приносит в любой коммуникации с лицом, имеющим полную ответственность, отчетливую выгоду. Кто может потерять меньше, тот более свободен, может рисковать и с меньшим усилием выиграть.
В долговременной перспективе преимущество систем с ограниченной ответственностью совершенно очевидно. Хотя надо помнить, что одной только неконтролируемой свободы рыночных отношений недостаточно для экономического развития. Часто она лишь служит тотальному разрушению ответственности в обществе. Верно предвидели Карл Маркс и Фридрих Энгельс что те, которые могут потерять лишь свои цепи, будут наилучшим орудием краха любого общественного строя.
Эти безответственные и слабые люди могут разрушить старое общественное устройство, но категорически неспособны создать новое. Они всегда будут удовлетворены новой несвободой, которая им даст немного больший кусочек свободы. Это мы наблюдаем почти во всех кризисах по всему свету.
Поэтому вопрос степени и распределения ответственности в обществе является ключевым. Низкая степень ответственности, которая стимулирует экономический рост, никогда не должна дополняться правом определять общественные правила.
Совсем не напрасно предупреждал Александр Гамильтон перед тем, как избирательное право было дано неимущим и несвободным. Речь идет не об особом статусе элит, а о моральном риске при управлении обществом теми, которым нечего терять.
Не следует забывать о том, что рыночная экономика всегда имела успех тогда, когда была не универсальным общественным принципом, а над ней возвышалась «честь нобилей» - определенная идеологическая надстройка в виде правил, которое олицетворяли установки благородных граждан с высоким имущественным и моральным статусом, стоящим выше торговых и финансовых отношений. Так было в прошлом, так происходит и сегодня.
Такие люди могут быть диктаторами или просто входить в составную часть властных структур. Например, в Китае самой большой рыночной экономикой планеты руководит коммунистическая партия, в США в течение столетий над ней господствует формально частный центральный банк (Fed). В Сигапуре мы наблюдали национальный успех благодаря твердой руке национального лидера Ли Куан Ю.
Классическим примером конфликта полной и ограниченной ответственности являются семейные фирмы. Пока в них преобладает естественная система ценностей семейных отношений, семейные фирмы относятся к самым устойчивым типам бизнеса. С другой стороны, нет худшего разлада семьи, чем тот, в котором перевесят бизнес-интересы. Семьей невозможно управлять как фирмой. В еще большей степени это касается государства.
Интересной формой управления рыночной экономикой является кооперативный принцип, который препятствует тому, чтобы без согласия членов кооператива руководство принимало существенные решения не в пользу всех членов или, наоборот, в пользу какого-то отдельного члена. Возникает вопрос, почему невозможно создать систему солидарной собственности всего национального богатства?
В этом случае совершенно по-новому был бы формулирован комплект гражданских прав и обязанностей. Находящееся в солидарном владении национальное богатство и по-новому трактуемое понятие гражданства могло бы стать основой новой властной, общественной и политической системы.
Властное давление частной собственности и рыночных отношений с ограниченной ответственностью, представленных корпорациями, получило бы достойного оппонента в виде систем с полной ответственностью, которые бы не зиждились лишь на поэтических, но пустых преамбулах конституции, а на действительно солидарной собственности и гражданстве.
В таком обществе возможно соединить свободу личности со свободной развития всех.
Остается только избежать иллюзий правых – доминирования равных возможностей, и иллюзий левых – уравниловки между людьми. Первое неэффективно с точки зрения целого, второе – с точки зрения индивида.
Нельзя допустить, чтобы правила жизни нам определяли те, которые не несут полной ответственности, или не имеют и не хотят иметь с нашей средой, территорией, эпохой, да и с нами самими ничего общего, а хотят только нашу кровь, пот и слезы, на которых наживаются.
Таким образом мы нарисовали себе образ будущего. Он будет исходить из убеждения, что человек должен быть на первом месте, выше какой-либо корпорации, будь то фирма, муниципалитет или государство.
Все двадцатое столетие мы являлись свидетелями как раз обратного в самом различном виде, а современная пропагандистская кампания за индивидуальную свободу – это только ширма той же тенденции лишения людей индивидуальной свободы воли, по существу «эго».
Мы работаем для того, чтобы лучше жили, а не живем для того, чтобы лучше работали. Чтобы эти слова не были лишь барским советом, мы должны поднять уровень сотрудничества и солидарности всех тех, которые живут с полной ответственностью за себя и будущее наших потомков. Мы должны сделать такое миропонимание общественной нормой. Если что-то и может быть источником будущего, то это именно полная наша ответственность. Альтернативой является качественно новая волна рабства с цепями, выкованными нашей собственной мыслью, что корпорации и государство – это что-то более важное, чем мы.
Всем нам и каждому из нас отдельно нужно утилизировать Homo economicus и Homo stupidus обратно в Homo sapiens. Восстановить, сохранить и далее развивать человечность – вот то главное, о чем здесь идет речь…

Profile

Геннадий Климов
gklimov
gklimov

Latest Month

Июль 2018
Вс Пн Вт Ср Чт Пт Сб
1234567
891011121314
15161718192021
22232425262728
293031    

Метки

Разработано LiveJournal.com
Designed by Tiffany Chow